Космонавт рассказал об ощущениях от аварийного старта «Союза»

Владимир Титов: «Казалось, будто на тебя наступил слон»

Космонавт рассказал об ощущениях от аварийного старта «Союза»
фото: AP

Напомним, что авария 35-летней давности не привела к жертвам именно благодаря сработавшей системе аварийного спасения экипажа.

— Расскажите, что вы ощутили в момент аварии?

— Мы этого не ожидали. Сначала все шло по плану: заправка, наддув, который запускается буквально перед пуском. И вот, секунд за 40 до старта, мы с Геной Стрекаловым ощутили две необычные вещи. Это были две волны вибрации корабля и ракеты. Первая стихла за 5-6 секунд. Так как мы садились в ракету при сильном ветре, подумали, что это он — причина колебаний. Потом примерно через 10-15 секунд пришла вторая волна. И на ее пике сработала САС.

При включении САС срабатывают пиропатроны и отрезают корабль от ракеты-носителя. Пироболты рвутся очень жестко, — звук такой, будто по кораблю со всех сторон бьют кувалдами. Но мы все-таки находимся в корабле, у которого довольно плотная обшивка, к тому же у нас шлемы и шлемофоны, так что «кувалды» бьют по ушам не напрямую. При этом мы понимаем, что это мощная автоматическая рука, которая спасает нас, работает четко по своему плану, и это немного успокаивает. Потом, когда все пироболты сорваны, включаются двигатели увода корабля от ракеты. Это 100-тонные пороховые двигатели, которые буквально отрывают корабль. Они работают всего 4 секунды, после включаются дополнительные двигатели разделения корабля от бытового отсека и головного обтекателя, и мы вырываемся вверх.

— На какую высоту?

— Примерно 1200-1500 метров. Дальше запускается циклограмма отстреливания парашюта: сначала отлетает крышка парашютной системы, затем выводится вытяжной парашют, затем тормозной, и, наконец, — основной купол. Приземление происходит самым обычным образом. Весь полет от момента срабатывания САС до посадки длился 5 минут 13 секунд.

— У вас не было после этого ссадин или синяков?

— Это невозможно — мы находимся в ложементах и при этом плотно закреплены в своих креслах. Удары воспринимаются, но не травмируют.

— Где вы приземлились?

— В четырех километрах от стартового комплекса.

— Какова же была перегрузка?

— Она возникла при включении 100-тонных двигателей увода капсулы на 1200-1500 метров. Поскольку у нас приборов нет, мы обратились после к конструкторам, и они сказали, что наша перегрузка составила 17 единиц.

— Как она действует на организм?

— Давит. Вдавливает тебя в кресло, как будто слон наступил на грудь.

— Во время тренировок до полета вам давали испытать 17g?

— Нет, эту силу мы ощутили на себе впервые. В условиях центрифуги в Центре подготовки космонавтов максимум, что мы испытывали — было 10g.

— Последствия от перегрузки были?

— Не было ничего. После таких ситуаций врачи, конечно, и давление меряют, и кровь берут, на всякий случай, но, к счастью, все обошлось.

— Как ваш напарник Геннадий Стрекалов отреагировал на это происшествие?

— Как командир экипажа я обязан был комментировать все, что с нами происходило. А когда мы сели, Гена мне говорит: «Как ты мог что-то говорить? У меня язык провалился. Я бы ничего не сказал».

— А как же вы смогли преодолеть эту силу притяжения?

— Плохо, когда в аварийной ситуации экипаж молчит. У нас была специальная программа, которая обучала общаться при стрессовых ситуациях. Например, во время свободного падения при прыжке с парашютом заставляли решать математические и логические задачи и записывать свои комментарии на диктофон.

И это привело к очень хорошим результатам. Алексей Овчинин тоже комментировал все, что происходило на борту в момент аварийной посадки «Союза МС-10».

— А что вы сообщаете в эти моменты? Неужели Земля сама «не видит» всего по телеметрическим данным?

— Помимо автоматики есть то, что она передать не может. Это человеческие ощущения: плавно — не плавно, громко-тихо, самочувствие членов экипажа.

— Общались ли вы после с создателям системы САС?

— Конечно! Конкретно тех, кто работал над чертежами, я не знал, но генеральному директору предприятия «Искра» Владимиру Сорокину позвонил, потом приехал к ним, пожал руки, и мы устроили торжественную встречу. Потом прошлись по производству, я посмотрел на людей, они на меня. Фирма эта делает много полезных вещей и для космоса, и для Земли.

Читайте также: «Сергей Крикалев рассказал о судьбе МКС после аварии «Союза»

Источник: mk.ru

Добавить комментарий

*

три × два =